Всё будет
Первые деньги
Поблескивая часами Ulysse Nardin, президент Альфа-Банка Петр Авен рассказал Анастасии Хачатуровой, почему не у всех получается содержать семью.
ФОТО: МАКСИМ МАРМУР;
– Как вы заработали первые деньги?
– Первую зарплату я начал получать в аспирантуре, когда параллельно преподавал математику на экономическом факультете МГУ.
— Никаких традиционных студенческих приработков не было?
— Нет. Вагонов не разгружал. Частным извозом не занимался. Не фарцевал. Все крутилось вокруг науки и научной деятельности.
— Что побудило вас уйти из науки?
— Жизнь так сложилась. Я занимался экономикой. А экономика — это вообще наука про то, как правильно управлять страной, и все, кто ею занимается, должны быть готовы к тому, чтобы работать на государственной службе. По крайней мере в наше время это было именно так. Я не думал, что сразу стану министром, но в том, что окажусь во власти, я не сомневался с самой ранней юности.
— То есть ни амбиции, ни авантюризм отношения к такому повороту
не имели?
— Амбиции — это вообще хорошая вещь. А попасть, неожиданно, из размеренной академической жизни в правительство было достаточно рискованно. Так же рискованно было уйти с государственной службы в бизнес. Мои коллеги — Нечаев, Шохин — уйдя из самого правительства, все равно оставались где-то рядом с государственной службой. А я решил рискнуть и начать зарабатывать деньги. Но никакой спонтанной авантюры, вроде вспышки молнии, изменившей жизнь, в этом не было. Надо было просто содержать семью, зарабатывать деньги.
Все хотят зарабатывать больше и лучше семью содержать, но не у всех получается.
— Почему?
— Это уже другой вопрос — почему не получается, главное, что у меня все происходило плавно.
— Что в принципе нужно человеку, чтобы у него получалось зарабатывать деньги?
— Настойчивость, трудолюбие, определенные способности и образование. Когда говорят, что можно сделать карьеру благодаря родственным связям, я в это мало верю. Достаточно посмотреть на тех, кто достиг успеха в бизнесе: это люди из ниоткуда, не москвичи, не имеющие ни связей, ни родственников. Абрамович, Вексельберг, Фридман, Лисин — все из простых семей, никто им не помогал. Но все они на верхушке списка Forbes. И я убежден, что те, кто будет в этом списке через 10 лет, тоже появятся из ниоткуда. Это — как наличие нефти — не помогает, а как выясняется, мешает развитию: все успешные страны небогаты ресурсами. Так и связи, если только они не построены самим тобой, — это минус, они расслабляют… Бывают, конечно, исключения. Я вырос в семье со связями, которые мне в какой-то очень ранний период жизни помогали.
— Ходили слухи, что Альфа-Банк пережил кризис 1998 года благодаря вашим связям в правительстве и Администрации президента.
— Абсолютная ложь. Это такая теория заговора, будто успех определяется не работой, а какими-то мистическими причинами, связями. Понимаете, я москвич, со всеми плюсами и минусами этого понятия — я знаю очень многих людей, я учился в одной из самых знаменитых школ, я рос в семье, где бывало много известных ученых, артистов. Я, как и Егор Гайдар, принадлежал к сословию успешной благополучной молодежи. Это такое свойство биографии, времени. Плюс у меня есть определенные способности сходиться с талантливыми, яркими людьми. Это бывало полезно для бизнеса, однако объяснять моими связями успех банка просто неправильно.
— Насколько я знаю, родители были против вашего решения уйти в правительство.
— Да, мои родители занимались наукой и рассчитывали, что я пойду по их стопам, они надеялись, в том числе, что смогут мне помогать. А когда я занялся политической деятельностью, они мне помочь не могли. Но против правительства никто не возражал. А когда я уходил в бизнес, то уже не советовался.
— Жизнь бизнесмена отличается от жизни правительственного чиновника?
— Это совершенно другая жизнь. Другие правила поведения, другие критерии оценки. В бизнесе есть четкий критерий успеха — заработанные деньги. А в правительстве все это размыто. Вообще, как мне кажется, в бизнесе более чистая атмосфера. Трудно представить, чтобы в частном банке, хотя бы в Альфа-Банке, кто-нибудь писал доносы, что, к примеру, имело место в Академии наук и в госучреждениях. Мне по моим личностным качествам бизнес значительно ближе. Мне, чтобы комфортно было — нужна очень ясная цель. Деньги — это ясная цель. А в правительстве зачастую вообще не знаешь, ради чего все это происходит. Государственная машина живет по своим законам: ты думаешь одно, а она — другое.
— Вам бывало страшно?
— Сомнения всегда есть. Но чтобы мучиться, ночами не спать — такого не было. Я достаточно продуманно строил свою жизнь. Когда я шел в бизнес, то, конечно, много думал — все-таки был определенный риск. Если и были какие-то потрясения, то связаны они были с судьбой страны. Кстати, я неизбежно попадал в правительство. Все мои талантливые ровесники-экономисты — Гайдар, Нечаев, Шохин, Лопухин — попали в правительство, было трудно туда не попасть. То же самое и с бизнесом, для меня было достаточно естественно заняться им. Многие близкие друзья и знакомые в конце 80-х ушли в бизнес. Взять хотя бы Березовского, с которым я дружил много лет. Я вообще думаю, что вряд ли сильно удивлял своих родителей или свою жену — я делал то, чего от меня ожидали.
— Глагол «дружить» в отношении Березовского употреблен в прошедшем времени?
— Он сейчас судится с моим партнером Михаилом Фридманом. Никаких личных конфликтов у нас не было. Просто жизнь развела. — Что для вас приоритетнее: дружба или бизнес? — Есть замечательная фраза, — я, к сожалению, не помню чья: «Дружба, основанная на бизнесе, лучше, чем бизнес, основанный на дружбе». Большая трагедия, когда два друга начинают заниматься бизнесом. Потом оказывается, что кто-то сильнее, кто-то слабее. А ругаться трудно. Дружба, выросшая из деловых отношений, надежнее. Неслучайно я почти все свое время провожу именно с партнерами по бизнесу: мы отдыхаем вместе. Вот скоро поедем с Германом Ханом на несколько дней с семьями в Архангельскую область. Недавно отдыхал на яхте с Александром Роднянским (мы являемся крупными акционерами канала СТС). Мне симпатично, когда люди сближаются через работу. Мне это нравится и мне это понятно. Такой кредит доверия и надежности через контракт.